Он даже бумагу покрасил в светло-голубой, чтобы он не был чистым, чтобы не бояться, но мысли всё никак не приходили. Выпил чая, съел бутерброд, почитал чат: “Писательские посиделки”, но и тут муза его не встретила.
– Дедлайн, дедлайн, дедлайн… – бубнил под нос Максим. – Детектив… Да как я его напишу, если, как говорила лектор, для этого необходимо иметь серые клеточки. У меня нет ни белых, ни красных, а серых – подавно.
Он вышел на террасу, сделал ещё глоток холодной водки из горла и скривился. Закурил, а дым выпустил на молодой месяц.
– Получай, рогатый, – и улыбнулся надменно. “– Значит, несколько недель будут сухими, раз на тебя можно ведро повесить”, – сказал он месяцу и опять сделал глоток водки. Не закусывал, но закуривал, поэтому дурь конкретно отнимала рассудок, о котором так тщательно и сладострастно говорила лектор в среду.
– Вот, и водка закончилась, и где теперь искать музу?
Пнул спящего кота, надел футболку, затёртый свитер, спортивные штаны и туфли. Проверил по карманам деньги, сигареты, зажигалку, телефон, маленький ножик и, вышел на улицу. Магазин с алкоголем находился в десяти минут ходьбы.
Сентябрь подходил к концу. Под его ногами изредка попадались опавшие листья, которые громко хрустели в ночной тишине. Звёздное небо, как рассыпанные светодиодные лампочки, освещало дорогу.
– Грёбаный детектив, – сказал Максим и ловко метнул окурок кому-то за забор.
Ларёк с алкоголем был закрыт. Он включил фонарик на телефоне и посветил через стекло, приложил руку к бровям, будто закрывался от солнца, и вглядывался в темноту крохотного помещения заглянул через стекло.
– Три топора! Вот что мне нужно, – облизывая сухие губы подумал Максим.
01:32 Вокруг ни души. Он начал ходить взад-вперед, пытаясь сообразить, как достать портвейн “777”, и случайно подбил ногой камень размером как крупное яблоко. Остановился, огляделся, взял камень, слегка подбросил его и поймал.
Закурил, достал ножик, снял футболку и вырезал на ней квадрат по всей части спины. Остатки футболки снова одел на себя, а на вырезанный квадрат – помочился.
– На это у меня серых клеточек хватает, – иронично произнес он, кривясь от сигаретного дыма, который летел в глаза. Приложил к витрине намоченную тряпку чуть в стороне от “топоров”, отошёл на полтора метра, прицелился, и швырнул, стараясь попасть в центр квадрата.
Раздался глухой звон. Никакой сигнализации – тихо. Камень влетел внутрь вместе с тряпкой разбив две не нужные ему бутылки пива. Левой рукой подсвечивая фонариком от мобильного, правой рукой пролез через “окошко” и поочередно достал две бутылки портвейна.
– А вот и муза-медуза, – сказал Максим играя победителя, и поднял две бутылки вверх, будто кубок чемпионов. Ножиком откупорив одну из них, тут же, не отходя от “кассы”, в один заход – осушил треть.
По дороге к дому он начал вспоминать свою бывшую жену-красавицу, дочку-принцессу, с которыми прожил семь лет. Кусая от душевной боли губу – рвал штакетник на чужом деревянном заборе, воя от злости и отчаяния вглубь себя.
Максим проснулся от непрерывного дверного звонка и грохот в дверь. Голова болела так, будто кто-то всадил в неё колун. Петляя, пытаясь навести резкость в глазах, побрел к двери. Не спрашивая – открыл. Лучи утреннего солнца царапнули зрачки, и он прищурился. Сквозь щёлки глаз, он увидел силуэты двух рослых фигур.
– Капитан полиции Удальцов, – представился один.
– Сержант полиции Кузьмук, – сказал другой.
– Вы подозреваетесь в ограблении ларька и поджоге дома, – сказал капитан. – Прошу, проехать в отделение полиции для выяснения обстоятельств и дачи показаний.
– Я ничего не делал, – испуганно, трезвея сказал Максим.
– Капли крови от ларька ведут к вашим дверям, – сказала фигура Кузьмука. – Вижу, на правой руке у вас порез. Мы также нашли две бутылки из-под портвейна недалеко от вашего дома. Одна из них, тут, возле вашей двери. Необходимо провести отпечатков пальцев. Что касается сгоревшего дома, то предварительная экспертиза установила возможную причину пожара: брошенный через форточку окурок. Никто не пострадал. Хозяева за несколько часов до пожара уехали отдыхать. Сейчас возвращаются. Погиб кот, которого оставили соседям… но это не важно.
Окончательно протрезвев от стресса, но с такой-же невыносимой головной болью, Максим начал вспоминать картинки прошлой ночи.
– Вот тебе чистый лист. Пиши как всё было, – сказал Капитан в маленькой, прокуренной комнате полиции с одним деревянным столом, и двумя стульями, один из которых был прикручен шурупами к полу.

Объяснительная
“Я покрасил чистый лист в светло-голубой цвет, чтобы он не был чистым, чтобы не бояться начать писать, но мысли всё никак не приходили. Выпил чая, съел бутерброд, почитал чат: “Писательские посиделки”, но муза, чтобы написать детектив по литературному марафону, всё никак не приходила”, – читал капитан в голос. В месте, где в объяснительной было про брошенный через забор окурок, Удальцов подошёл к окну, и пустил волну сигаретного дыма по стеклу.
– Мужик, ну ты и детективчик замутил, – сказал капитан и вкрутил окурок в глиняную пепельницу в виде человеческого черепа. – Поимела тебя муза по полной программе. Писатель, хренов. Теперь будешь на нарах рассказики писать, и с музой про детективчики, уверяю, проблем не будет.

Автор: Андрей Букшук. 2 октября. Сочи.